Часть II, Литейная. Данилюк Ю.

В пасмурную погоду невская вода принимает цвет отражаемых туч, землистый и стальной. А как выдастся погожий денёк — и небо кругом голубое, и Нева синяя-синяя. Если вы прогуливаетесь погожим днём, вы обязательно залюбуетесь этой божественной синевой. Здесь вообще писательский уголок. Может даже и весь город писательский. Его центральная, историческая часть, по крайней мере. Лучшие представители русской литературы или родились, или жили и работали в Петербурге. Пушкин, Жуковский, Баратынский, Достоевский, Куприн, Бунин, Ахматова, Мандельштам, Бродский, много, много других.

Тогда, пожалуй, и свой рассказ я поведу, прогуливаясь по писательской Литейной части, улица за улицей, дом за домом. Дефилируя по Литейной части. Сейчас бы сказали, бесцельно слоняясь, праздно шатаясь, ну или гуляя, прогуливаясь. А во времена империи дефилировали. Теперь нет Империи, теперь праздно слоняются, уже не дефилируют. В том числе и потому в свои прогулки я не беру никого. Я всегда один, и со мною только Петербург с его обитателями, особенно теми, которые давно ушли в иной мир.

«Часть II, Литейная». Моховая. Хамовая. Хамовники. Давно ушедшая эпоха. Выцветшие фотографии. Забытые имена. Истёршиеся судьбы. Мытарь, вратарь, просол, скорняк, гончар, бондарь. Право же и не тотчас сообразили, о каких ремёслах говорю. Русь уходящая. Даже, пожалуй, уже ушедшая. Навсегда. Как насмерть.

Я благодарен судьбе за то, что живу в этом городе, в его историческом центре. Я не стал счастливым в Петербурге, но без этого города был бы несчастным. Быть не счастливым и быть несчастным — это всё ж не одно и то же, это разные степени депрессии.